Сделать стартовой Добавить в избранное
 

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ВАЛЕНТИНА КУКЛЕВА


САЙТ О ВРЕМЕНАХ И ЗНАКАХ
Панель управления
логин :  
пароль :  
   
   
Регистрация
Напомнить пароль?
   
Семантическая энциклопедия Валентина Куклева » Зимние цветы
Навигация по сайту
О сайте
Актуальные новости
Блог Хюбриса
Виды календарей
Визуальное мышление
Всё о книге
Другие люди
Книга Зелинского
Культурология
Лаборатория культуры
Мелос
Мистерия
Профетическое знание
Путеводитель по Москве
Работа с временем
Свобода
Симвология
Сотериология
Структурное знание
Фронезис
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ СИМВОЛОВ
Энциклопедия
эзотерической жизни
Расширенный поиск
Популярные статьи
Облако тегов
абстрактное искусство, алеф, Алистер Кроули, альфа, апокалиптика, Березина, большие проекты, брендование, видео, визуальное мышление, время, другие люди, Дугин, живой календарь, здоровье, идентификация, календари, календарь, коучинг, мелоделамация, методология, неоевразийство, осознанность, петух, Путеводитель по Москве, работа с временем, религия актеров, самоисцеление, Сатья Саи Баба, семинары, символический, символы, синхрония, синэргия, стилистика текста, стихи, творчество, трансгуманизм, футур полюс, часы

Показать все теги
Зимние цветы
 

 

Зимние цветы
(Эссе о поэзии Т. Кайсаровой)

Поэт это тот, кто раскрывает различные миры. Но часто он их зашифровывает в метафорах, в метонимиях и других стилистических фигурах. Творчество – всегда коды жизни, а их прочтение – попытка разгадать замороженную тайну реальности.
«Стихи – не чувства, это органы производства чувств…Поэт создал их, чтобы испытать на себе или других», – так говорил Рильке.
Что же зашифровано в глубинах поэтического сознания? Если не брать узоры на зимних окнах, то здесь речь о чём-то другом – здесь «спят колокола», здесь особый образный строй, где поэтесса не хочет выходить из мира сна.
Название сборника Татьяны Кайсаровой «Растают зимние цветы» говорит о изначальном душевном охлаждении.


В ледяной тишине я как будто услышать пытаюсь,
Как больная листва умиранья предчувствует грусть.
Может быть, в эту ночь я навеки с собою прощаюсь,
Может быть, в этот миг я с собой навсегда остаюсь.


Поэт словно ничего не чувствует. Оттаивание наступает постепенно, появляется теплота. Значит, поэзия не только работает как источник живительного тепла, она может раздвигать стены, познавать тайну времени и заниматься разгадкой нашего бытия.
Платон считал, что творчество это неверное донесение авторами своих предшественников.
Что же у предшественников на эту тему? У Иннокентия Анненского «зимние лилии» льют напиток благовония. У Владимира Соловьёва они не тают, а расцветают.


Тает лёд, расплываются хмурые тучи
Расцветают цветы,
И в прозрачной тиши неподвижных созвучий
Отражаешься ты.


Что же нужно слову, чтобы расцветать, цвести? Быть втягивающим или отражающим, или быть вовсе нулевым?


И подобие прозрачных, невиданных роз:
По стеклу ледяные растенья
Ночью в лунном сиянии чертит мороз
Невозможных цветов сновиденья.
Дм. Мережковский.


Вот эта пыльца «невозможных цветов сновиденья» чудотворна. Возникает словесное чудо. Оно и есть творчество.
В стихотворении поэтессы «Моей юности сад» (стр.139), читаем:


Ну а здесь увядает земля
Под ракетными сотами,
И покой её лжив.


Как выжить поэту, как спастись, если ему всегда достаётся «ахиллесово сердце», по образному выражению А. Вознесенского. Что ему делать во времена застоя, когда земля под танковыми гусеницами, а вместо голоса флейты звучит барабанная дробь, как получить «охранную грамоту»?
Необходимо ли поэту создавать метажанр в виде комсомольской поэтики, на время, забыв о языках своих глубин…. Есть ли другие пути, которые помогают избежать соцзаказа?
Евгений Витковский в начале 70-х определял это положение как анонимность:


Мы ночные анонимы,
не осязаемы,
и неискоренимы


Когда просыпаются колокола, звучит набат – в слове появляется вкус крови. Читаем у автора:


А лживые слова не в счет –
Притворны плачи по былому,
И горечь по ножу течёт
К предновогоднему жаркому.
…………………..
Закипают ручьи,
полыхают сады и жнивьё –
серый пепел и пыль,
обезумев, летят против ветра…


В одном из стихотворений – «Я впервые уйду без оглядки…» у поэтессы, в отчаянии задыхающейся от душевной безвыходности, возникает порыв к действию:


Отпущу потаённые стрелы
Прямо в цель – пусть звенит тетива.
Для прицела изогнуто тело,
Отзываются эхом слова…


Действительно, что ещё может поэт? Знает ли он цену своим словам и чем за это он готов заплатить за свой отчаянный порыв. Его оружие и защита – Слово.
Однако есть ещё один путь – тяготение к слову Божьему, философскому осмыслению мира, софиологии. Этот путь наиболее близок автору.


«…Но вдруг, за ливнями летящий,
Стал голос Бога различим –
Я ничего не знала слаще
Тех звуков, длящихся в ночи.
Сирень во тьме дышала душно.
Душа, в предчувствии стиха,
Была лишь Господу послушна,
И к суете мирской – глуха»

«…От наваждений злых и ложных
Летят дымы во все края…
София, Софья – мудрость Божья –
Надежда робкая моя!
Не отвернись, лучом багряным
Возникни, освещая дол,
Неосквернённым и желанным,
Верни божественный глагол!»
(2-я часть стихотворения не вошедшая в книгу).


Поэт всегда один. Он против мира, он разотождествлён. Он не хочет сливаться, терять своё виденье, своё звучание и даже свой быт. Известна история с А. Блоком: он надел кепку и сказал «Поеду в трамвае потолкаться», хотя он человек цилиндра и экипажа. Но и здесь соединиться с толпой ему не удаётся.


О, одиночество, здесь в «одиночке»
Комнаты тесной с пунцовым ковром
Хочется вдруг оборвать эти строчки
И над полями возникнуть, как гром.

Так бунтовать, чтоб затихли в испуге
Рощи, сады, огороды, дома.
Чтобы не думать о тихом недуге,
Стану гремящим недугом сама!
(Из стихотворения «Одиночество»)


В медитацию можно входить без какой-либо религиозности. Я уже говорил, что поэт открывает миры, а поэзия – ключи от входа в эти миры.


Пусть утонут в туманах дворы,
Чьи-то судьбы и чьи-то уклады,
Открываю калитку в миры
За своею прозрачной оградой.
Принимаю привет ваш простой,
Мир дождя, мир листвы золотой…
(Из стих. «На ноябрьской трассе туман…»)
…………………………...
Над миром – звёзд пустые гнёзда,
Край света за спиной,
И перевозчик сушит вёсла
На отмели земной.
(Из стих. «Я здесь, я рядом, я нигде...»)


Иначе говоря, поэт должен быть впереди своего времени, выйти из своего времени, а это, порой, возможно только разотождествившись с ним.


Меня не узнаёт пространство:
Не видит свет, не чует тьма,
Храпит квартал, устав от пьянства,
Затарив злобой закрома.

Мой друг – «Никто» в потёртом фраке,
Давно «в упор» не узнаёт,
Как приведение во мраке,
Толпа безродная живёт.
(Из стих. «Меня не узнаёт пространство…»)


Этот же мотив мы видим у американской поэтессы 19 века.


Я никто, а ты кто?
Тоже ведь никто?
Итак, мы пара – но молчи,
Иначе изгонят наше не то.

Как мелочно быть кем-то
И как лягушка вот –
Весь день превозносить себя,
Пред лучшим из болот.
(Эмили Диккинсон, 1861 г.)


Сейчас не время изучать творчество авторов, сейчас поэт больше, чем текст. Пришло время изучать самих поэтов, писателей и писательские организации. Нет ясной семантики социокультурной работы и поиска адекватной исторической перспективы для настоящего момента. Все мифы разрушены, но миф продолжает работать.


 

<<<     ОГЛАВЛЕНИЕ     >>>


 

 
 
 
 
Опубликовано: 14 февраля 2010, 19:17 Распечатать