Сделать стартовой Добавить в избранное
 

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ВАЛЕНТИНА КУКЛЕВА


САЙТ О ВРЕМЕНАХ И ЗНАКАХ
Панель управления
логин :  
пароль :  
   
   
Регистрация
Напомнить пароль?
   
Семантическая энциклопедия Валентина Куклева » Люди расселин. Глава 4
Навигация по сайту
О сайте
Актуальные новости
Блог Хюбриса
Виды календарей
Визуальное мышление
Всё о книге
Другие люди
Книга Зелинского
Культурология
Лаборатория культуры
Мелос
Мистерия
Профетическое знание
Путеводитель по Москве
Работа с временем
Свобода
Симвология
Сотериология
Структурное знание
Фронезис
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ СИМВОЛОВ
Энциклопедия
эзотерической жизни
Расширенный поиск
Популярные статьи
Облако тегов
абстрактное искусство, алеф, Алистер Кроули, альфа, анима, апокалиптика, Березина, большие проекты, брендование, видео, визуальное мышление, время, другие люди, Дугин, живой календарь, здоровье, идентификация, календари, календарь, коучинг, маркетинг, мелоделамация, методология, осознанность, петух, Путеводитель по Москве, работа с временем, религия актеров, самоисцеление, семинары, символический, символы, синхрония, синэргия, современная музыка, стилистика текста, стихи, трансгуманизм, футур полюс, часы

Показать все теги
--- : Люди расселин. Глава 4
 

 

Контекст

 

Расселина – это космическая щель между космосом, миром и бездной. Это своеобразное убежище. На языковом уровне – это село, селенье, расселение. Смысл «расселения» не могла понять советская власть.

 

Корень «сло», его энзим, отсюда может вытекать и само «слово». В английском языке это klift.

Язык мягко движется к передним зубам на выдохе, глаз слегка увлажняется и методология требует вкуса в подходе к тексту и даже привкуса, который позволит устный рассказ перевести в плоскость сказовой прозы или просто описания.

 

Мы познакомились с Виталием в 1974 году, в год Тигра в Деве. Это было на поляне подмосковного леса, на платформе Мичуринец, где позднее погиб фотограф Валентин Серов.

 

Все собравшиеся ждали, когда Юра Климов начнёт проводить сеанс  пан-эвритмии. Но начало ритуала задерживалось, и я в это время разговаривал с Сергеем Потаповым о том, чем визуализация отличается от воображения. Сергей – мой друг юности, художник, специалист по мандалам, чертил в своём альбоме бесконечные линии, поясняя очередную схему. Неподалёку от нас сидел мужчина среднего возраста и поглядывал на нас. Оказывается, они были знакомы с Сергеем и тот представил его мне: «Виталий Николаевич Михейкин – кибернетик, зав. лабораторией».

 

В тот вечер мы расстались очень поздно. Я хорошо разбирался в русской мистической философии, был знаком с книгами Успенского, Гурджиева, а Виталий в тот вечер рассказывал о Эсаленовском институте в Калифорнии и о реферате Дж.Лили «Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера», а также о книге Лили « Центр циклона».

 

В то время я уже занимался практической групповой работой в студии электронной музыки при фирме «Мелодия», где я познакомился с Василием Васильевичем Налимовым, нас представил друг другу Марк Семёнович Малков, директор студии «Электронной музыки».

 

Итак, Эсален был для меня и для Виталия притягательным местом ещё с начала 70-х годов, когда великая метафизическая волна, зародившаяся в Калифорнии домчалась и до Советского Союза. Сначала в виде книг, которые привёз через брежневские границы некий Билл. Это была целая кипа книг по новой психодуховности: книги Дж.Лили, Станислава Грофа,  Фридриха Пёрлзла, чьи идеи зародили Эсаленовский институт, американский философ-отшельник – Франклин Мерил Вольф и его редкая книга «Путь через пространство», а также книги Эрика Бёрна, Карлоса Кастанеды и Йогонанды. Часть этих книг переводилась для Всесоюзного центра переводов и компетентным органам не к чему было придраться. Быстрое распространение книг в самиздате дало на мой взгляд не только духовные горизонты, но и также упало на благодатную почву социальной реальности. Вся эта информация говорила о том, что люди на Западе движутся- ищут новые смыслы, психотехнологии, энергии. Это дало нам надежду, что и мы когда-нибудь выйдем из удушающего социокультурного состояния, куда нас вогнал железный сталинский дискурс.

 

Итак, судьба заставила выбирать  Виталия, она соблазняла его другими возможностями самореализации, это было в период, когда уезжал Саша Зиновьев и Сергей Павлов предложил помочь с вызовом за границу. До этого в наших разговорах часто возникала эта тема, особенно Виталий хотел попасть в Эсаленовский институт. Он позвонил и попросил о встречи. Мы  почему-то встретились на Курском вокзале и стали разбирать мотивы отъезда. Шёл 1975 год. Недалеко нас ждала встревоженная Алёна Антонова, она не участвовала в этом разговоре. Будущую судьбу его судьбу можно было сравнить, например, с судьбой Володи Лефевра, который стал впоследствии консультантом Совета Безопасности США и разрабатывал сценарий военной операции «Буря в пустыне». Лефевр соблазнился другой социальностью, а Виталия в тот момент интересовали только высшие аналогии, он был человеком другого пошиба. Итак, он стал человеком расселин.

 

И вот, оказавшись спустя 20 лет в Калифорнии, я хотел исполнить мечту моего ушедшего друга, который с нашей группой « Контекст» участвовал в переводе литературы. А если вернуться к группе «Контекст», тогда и само это слово «контекст» было редким и малоупотребляемым, оно состоит из двух корней: «кон» и «текстум». Мне нравился древнерусский корень «кон». Помните выражение «Поставить на кон»? И слышится в этом корне «исконное», «икона».  Почему именно «Контекст» я предложил назвать нашу группу? Нужно было найти «работающее», незатёртое слово. У меня внутри было понимание, что пространство вокруг нас должно возникать по-новому, отвечая на вопросы: Кто? Где? Когда?

 

В то время, вначале 70-х, мы много экспериментировали с различными состояниями сознания. Это были группы разного типа и уровня, где шли исследования и разработка различных старых традиций: от Успенского до Гурджиева, от дзен до пан-эвритмии, от восточных единоборств до юнгианского психоанализа. Особенностью нашего «Контекста», так мы начали называть общее пространство с принятой символикой, а главное со специфическим духом, который сложился в результате переработки различных практик, методик и смыслов.

 

И главным в этой работе было не повторение традиций, а поиск своих свежих приёмов. На основе этой психотехники рождалась наша психотехнология, которая возникала на стыке  традиций и современной науки, как говорят сейчас – это были междисциплинарные исследования.

 

Вот несколько тем, которые мы прорабатывали в нашем «Контексте»:

  1. Повышение уровня открытости к восприятию своих ощущений, чувств, эмоций, мыслей. Развитие чувства яркости, спонтанности.
  2. Психотехника индивидуации, интеграции и непредвзятое сравнения себя с другими людьми.
  3. Осуществление стратегии по совершенствованию качества осознавания, постепенная замена ставшего привычным опыта рефлексии на более глубокое чувство самого себя.
  4. Прикладная кинесиология: приёмы по снятию нервных жестов, торопливости, поиск конгруэнтного жеста. Изучение ошибок и оседлание своего бессознательного. Так как люди всегда совершают основную ошибку своей жизни, а потом её исправляют или  не делают этого.

Всё это происходило примерно в 1974-1975 годах, с различными по уровню подготовленности группами. Люди приходили, потом исчезали: кто-то появлялся всего один раз, а  кто-то оставался надолго.

 

<<<     ОГЛАВЛЕНИЕ     >>>

 

 
 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
 
   
 
 (голосов: 0)
Комментарии (0)  Распечатать