Сделать стартовой Добавить в избранное
 

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ВАЛЕНТИНА КУКЛЕВА


САЙТ О ВРЕМЕНАХ И ЗНАКАХ
Панель управления
логин :  
пароль :  
   
   
Регистрация
Напомнить пароль?
   
Семантическая энциклопедия Валентина Куклева » Другие люди » Дар Ила
Навигация по сайту
О сайте
Актуальные новости
Блог Хюбриса
Виды календарей
Визуальное мышление
Всё о книге
Другие люди
Книга Зелинского
Культурология
Лаборатория культуры
Мелос
Мистерия
Профетическое знание
Путеводитель по Москве
Работа с временем
Свобода
Симвология
Сотериология
Структурное знание
Фронезис
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ СИМВОЛОВ
Энциклопедия
эзотерической жизни
Расширенный поиск
Популярные статьи
Облако тегов
абстрактное искусство, алеф, Алистер Кроули, альфа, анима, апокалиптика, Березина, большие проекты, брендование, видео, визуальное мышление, время, другие люди, Дугин, живой календарь, идентификация, календари, календарь, коучинг, маркетинг, мелоделамация, методология, неоевразийство, петух, Путеводитель по Москве, работа с временем, религия актеров, самоисцеление, Сатья Саи Баба, семинары, символический, символы, синхрония, синэргия, современная музыка, стилистика текста, стихи, творчество, футур полюс, часы

Показать все теги
Другие люди : Дар Ила
 

 

Дар Ила

Поэзия, очаровывающая людей долговечней деревьев, потому что человеческие страсти, как цветы на дереве, с каждым поколением повторяясь, были, есть и будут.  Поэтому поэзия есть вечнозеленое дерево, дерево человеческих страстей, пороков и грехов. Поэзия заколдовывает, расточает чары или вообще ничего не делает, она исчезает, её как бы нет…

 

Однажды, в метро, в подземном переходе девушка пела, пробуждая спящий ум, как бы подчёркивая  полуоттенки и полутона, задерживаясь на вроде бы несущественных деталях, а если детали постоянно держат вещь на прицеле, представляя её в разрезе. Вокруг девушки зримо рождалось густое пространство поэзии звуков, она его дарила…

 

Поэзия Ильдара, приходящая с вдохновением, которая «сама ложится на бумагу» привлекает привычностью и простотой  сочетаний, как «живой» русский язык. И в тайне его имени, хотя он и сын татарского народа, есть корень поэзии. В общей славянском значении это  частица осадка, это глина, суглинок, это иловая соль соленых озёр. Это дар Ила, от тюркского край провинция,  селение, которое  быть может, связано со словом эль Хлебникова.

 

Другой же род стихосложения, не обладающий достоинством узнавания: «читатель ждёт уж рифмы Розы, так на, возьми её скорей», иной, наполненный неожиданной расстановкой, порядком, трудно сопряженной рифмой.  Верлибры Нурисламова  не интересуют.

 

Его поэтика, рождающая внезапные оттенки  образов, требует смысловой конструкции,  где не важна форма, а лишь  последующее длительное распутывание тончайшей пряжи метафизического  поиска.

 

Однажды в январе, после деловых переговоров с одним «неприятным человеком», мы зашли в первое попавшееся кафе у м. Кропоткинская, где заговорили о женском образе в поэзии. Ильдар понимал тему женщины, как образ  жены, которая возится с бытом и любовницей, которая не хочет быть женой, «у неё совсем другая карма». А потом я нашел этот мотив  в стихотворении «Любовница»:

 

У каждой женщины - своя судьба,

Любовниц чувственных так мало на пути,

За них идет священная борьба,

Они алмазы, как же их найти?

 

Я же понимал этот уровень как поиск  андрогинности и высшей  октавы, женственности. Вдруг вошёл «неприятный человек», с которым мы расстались не давно, и  разговор наш оборвался, мы вышли на улицу из прокуренного кафе на улицу, подул зимний ледяной ветер и мы расстались, так и не договорив, на эту важную для  поэтов тему…

 

В  поэзии  язык самовоспоминания выхватывает контуры знакомого образа и если найден ритм и слово, становится  реальным  называнием. Достаточно вспомнить фрагмент  ушедшего плохого  сна, где тайна будущего слова уже была сообщена, предугадана  и как заключение

Живи, мой друг, в согласии со сном,

И если он тебя всегда страшит,

Верши ты праведно дела и лишь потом

Возрадуйся ты сну, и он простит.

 

Или нечаянно кем-то брошенное слово, как будто случайно услышанное, подслушанное,  когда звуки идут чётким эхом, не встречая никакой преграды, «мелькнут в моих спокойных снах».

 

Поэзия, о которой идёт речь, более кропотливый творческий акт, где происходит преобразование ощущения в слова и всегда это делается ради одной детали: «Ботинка чавкающий след», получится этот нюанс – получится и стихотворение «Деревьев облик свеж и нег/ Так было много-много лет». Как увязан чавкающий след в стихотворении осеннее утро, «с тем, чтобы день прекрасно начинался,/ А Родины другой уж нет,/ И чтоб народ не замарался,/ Мы  перекрестимся вослед».

 

Стихи иногда идут, запинаясь, как обычная речь, слова как бы перебивают друг  друга, сбивая тем самым темп, свой ход и ритм, избавляясь от гладкости и причёсанности. Его  поэзия не есть результат, она всегда углубляющий процесс, это рождение исчезающего, стремящийся наверх, к выходу сгусток энергии, дающий возможность размышлять.

 

Прикосновение неприкасаемого,  успокаивающееся  символами  совести призывая «наши души и глаза направить в Мекку». 

 

Ему надо суметь в течение небольшого времени,  поправляя что-то, войти, попасть внутрь текстового пространства, дыханием, движеньем крови быть связанным со словами…

 

Он в лабиринте тайн, сравнений,

Он странник в поиске чудес,

Он виртуоз всех душ сомнений,

Он Бог, спустившийся с небес.

 

Поэту проза не приснится, язык непреднамеренного припоминания даёт возможность найти ключ, как подземный, так и небесный, ключ к постижению настоящего и будущего мира и самого себя.

 

Очень трудно выбрать, выгрести до конца материки припоминаемого из ассоциаций, смысла, символов, которые поворачивают слово неожиданной стороной, нечаянной гранью.

 

Всегда интересно узнать: кто и что стоит за стихами? Какие стихии играют? Какие знаки второго плана, соотносящиеся с сакральным центром поэта? За Ильдаром стоит его народ и род.

 

И было слово богом, слово никем не сказанное,

Слова как нежная пава,

Слова как небесная манна.

 

Как будущее отсвечивается в зеркалах настоящего? М. Волошин считал, что стихотворение закрепляет лик пишущего в вечности или того, кому посвящается, о ком пишется…

 

Поэт часто выступает в роли шарлатана, где важно заморочить голову. Нурисламов фокусов не показывает. Более того, он даже не считает себя поэтом.

 

Его живое слово выбирает для себя ту плоть, ту оболочку, которая больше всего  на данный момент подходит индивидуальности самого слова. Искусство письма находит того, кто может выплеснуть всё что актуально, что может без  выкрикивания, без внутреннего напряжения и как бы случайно находить.

 

Ильдар ни чего не  вычеркивает,  и не исправляет. Его нить творчества ведет без усилий, без  длительного и скрупулезного перебирания образов и метафор.

 

Муки творчества возникают, когда поэт не понимает, в каком потоке движется сам, когда тексты не разложены по своим каналам и смыслы с чувствами сплетаются в бесформенный комок.

 

И только, тонкий шёлк, свиваясь нитью в руках мастера, выводит  образной  символики узор. Недаром любимый поэт Ильдара Хафиз, всадник ночи. Новые горизонты бытия в его текстах, связываются  с высокой энтропией без внешних пут, где поэт освобождает себя сам.

 

Девушка пела в подземном переходе, в метро, однажды…она дарила…                                      

 

<<<     ОГЛАВЛЕНИЕ     >>>

 


Ключевые теги: другие люди
 
 
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
 
   
 
 (голосов: 0)
Комментарии (0)  Распечатать